Сердце зверя [СИ] - Оксана Головина

— В тебе вечно все застревает! — она не глядя, выбросила темный тонкий обломок в урну.

Соприкоснувшись с испачканными в крови отработанными салфетками, алые пятна медленно чернели, заставляя тонкую ткань рассыпаться в прах.

— И где твоя брутальная половина?

— Вместе с Подольским пишут очень длинный рапорт…

— Могу себе представить! Полагаю, если Николай приложит к этому руку, то только нецензурной брани несколько листов будет!

Зои заклеила рану на ее спине, и наконец, присела рядом.

Натянув обратно майку, Виктория все еще чувствовала отвратительное жжение в плече, но вдруг вспомнила о единственном приятном событии за весь день. Она тряхнула головой, пытаясь показать Зои свое новое украшение.

Алая лента надежно удержала ее кудри. Скрывая черное пятно на майке, расползающееся в том самом месте, где шип Лила проткнул плечо. Ткань чернела и просто рассыпалась прахом.

— Ух-ты, надо же! Кто-то умудрился связать их как следует!

— Мне нравится этот звук, он успокаивает, — она опять тряхнула головой, но Зои не могла понять ее восторга.

— Если ты имеешь в виду звон в твоей пустой голове, то нам надо серьезно ей заняться, дорогуша!

— Я пойду, Зои. Спасибо за помощь, — Виктория поднялась, подбирая свою куртку.

— Куда пойдешь-то? — Зои, предчувствуя неладное, запаниковала.

— Я должна зайти домой. Ненадолго…

— Пообещай мне…

Виктория остановила подругу рукой.

— Довольно с меня обещаний на сегодня. Мне надоело клясться в том, что я и близко не собираюсь делать.

Она припомнила, слова маленькой Седы. Ребенок был прав. Ей было больно. И она — не добрая…

— Что ты ей скажешь? Вы поговорите, наконец? — глядя на выражение лица подруги, Зои понимала, насколько наивны ее вопросы.

— Что сегодня произошло, Зои? Что ты можешь сказать об этом?

Розевски вздохнула, отстукивая металлической пятой по плитке.

— По случаю миграции, велено было провести испытания. Когда поступил рапорт от капитала Видаля, поступил приказ отсрочить оповещение населения, во избежание паники. Предполагалось, что «Волна» сделает свое дело…

— О! Она его сделала, Зои!! она сделала…

— Рейды внеплановые! Откуда было знать, что Южный патруль будет на рынке?

— И кто из нас дура?.. — Виктория снова ощутила знакомый жар в груди. Горло противно пересохло. Она открыла двери, выходя на свежий воздух.

— Ты ведь знала, «КТО» такой «Патруль», подруга, — слова Зои догнали ее словно выстрел в спину.

— Верно, «НИКТО»…

— Вы подписались под это.

— Верно…

— Тогда ты должна понимать.

— А если я откажусь? — она повернулась, сверкая синим взглядом. Зои поежилась, словно сам демон предстал перед ней.

— Тогда тебя уничтожат, как угрозу…

Губы девушки скривились, в презрительной усмешке.

— А справятся ли?..

Дверь бесшумно закрылась за ней, куском бронированного стекла отгородив от шума внешнего мира.

Зои некоторое время просто смотрела ей вслед. Затем вернулась к столу и включила свой коммуникатор. Длинная челка скрыла пол ее лица, когда она склонилась, слушая голос на другом конце линии.

— Стабильно, — голос ее дрогнул.

— Прекрасно. Продолжайте! — мужской голос прервался, экран коммуникатора погас. Зои замерла, затем сама не поняла, как ее рука сжалась в кулак, и она больше не сдерживая себя, сокрушала все, находящееся на столе. Пробирки, приборы, химикаты, все летело со звоном на пол, но ее сейчас ничего не волновало. Этот звон был слышен лишь ей. Система надежно укрывала ее от посторонних глаз.

Глава 19

Если бы он не был голограммой, то наверняка придушил бы ее. София Вереск невозмутимо выслушивала льющуюся тираду, от советника Видаля. Мужчина был крайне возмущен, и ему пришлось применить всю силу воли, чтобы придать спокойствие своему голосу, и уж тем более лицу. Откинувшись в резном кресле, он, сощурившись, глядел на женщину находящуюся в это время на другом конце их жалкого мирка.

— Вы не согласовали проведение операции со мной. Под ударом оказался член моей семьи!

— Мне казалось, этот вопрос уже давно решен, Леандро. Принадлежность Хавьера к роду Видалей не рассматривается как необходимость для согласования. Вы сделали официальные заявления. Вы — свое, он — свое. Он теперь, как и многие его коллеги, собственность Сил Безопасности Южного города. Не так ли?

— Моя семья в отличие от вас, сеньора Вереск, не отказывается от своих. Вы заигрались.

— Смешно, если учесть долю вашего участия во всем происходящем. Так же, как и ваши рассуждения, о жалости и родственных чувствах, Видаль.

— Патруль достаточно эффективно выполняет свою функцию.

— Скоро в нем не будет необходимости. За довольно продолжительный период, что не делает им чести, они практически устранили тот уровень угрозы, что был нам нужен. Патруль проделал хорошую работу. Их использование подходит к логическому завершению. Следующий этап за нами.

Профиль мужчины, словно высеченный из камня, освещался бледным светом, лившимся из высокого окна. Он молчал некоторое время, обдумывая сказанное.

— Наши архитекторы заканчивают проект. Итоги будут представлены на Совете. После празднования в честь Единения.

— Прекрасно!

Она остановилась перед дверью, привычно, как делала это уже много лет. Странный момент. Захотелось рассмеяться, но в глаза, словно песка насыпали. Она приложила ладонь к панели замка, и та, считав ее данные, открыла двери. Мать находилась в своем просторном кабинете. Виктория, слыша мужской не знакомый голос, все же уловила акцент.

Обсуждает со старшим Видалем, как добить оставшихся в живых? Намерения начать хоть какую бы то ни было беседу, растаяли в растущем отвращении. Она просто заберет свое невеликое добро, и уберется из этого дома. Говорить не о чем. Никто и не заметит ее отсутствия.

Проходя мимо широко открытых дверей, она увидела, что беседа велась при включенной двойной голоконференции. Всю стену кабинета занимала голограмма, соединившая их дом с апартаментами Видалей. Виктория саркастически усмехнулась, глядя на резкую попытку матери прервать связь.

— Ты здесь?.. — голос ее звучал напугано, что еще больше подлило масла на ее сковороду негодования.

— Извини, разочаровала!

Широкоплечий мрачный мужчина, в темном костюме привстал со своего кресла, двинувшись к ней на встречу. Обстановка за его спиной, напоминала ей сказочный дворец.

— Глядите-ка, вот и золотой диван…

Видаль не понял ее слов, но нахмурился еще больше, поджав тонкие губы.